June 25th, 2011

рыбы

---


Я подошел к ограждению.

     Было тяжело смотреть на этих людей и представлять себе мрачные

маршруты их судеб. Они были обмануты с детства, и, в сущности, для них

ничего не изменилось из-за того, что теперь их обманывали по-другому, но

топорность, издевательская примитивность этих обманов - и старых, и новых

- поистине была бесчеловечна. Чувства и мысли стоящих на площади были так

же уродливы, как надетое на них тряпье, и даже умирать они уходили,

провожаемые глупой клоунадой случайных людей. Но, подумал я, разве дело со

мной обстоит иначе? Если я точно так же не понимаю - или, что еще хуже,

думаю, что понимаю - природу управляющих моей жизнью сил, то чем я лучше

пьяного пролетария, которого отправляют помирать за слово "интернационал"?

Тем, что я читал Гоголя, Гегеля и еще какого-нибудь Герцена? Смешно

подумать.

     Однако надо было что-то сказать.

     - Товарищи рабочие! - крикнул я. - Ваш комиссар товарищ Фурманов

попросил меня быть покороче, потому что сейчас уже начнется посадка. Я

думаю, что у нас еще будет время для бесед, а сейчас скажу вам только о

том, что переполняет огнем все мое сердце. Сегодня, товарищи, я видел

Ленина! Ура!

Над площадью разнеслось протяжное гудение.



"Чапаев и Пустота" В.Пелевин